Династии и династии Комнинов 11 страница

Правосудие

Даже если он был бедным или нищим,

Даже если бы его мать и отец были бедными из бедных...

не смотрели на его происхождение,

учитывали только его образ жизни,

чистоту его сердца,

его доброго человеческого сердца...

его твердого сердца...1

Человек, обладающий такими качествами, мог стать верховным жрецом (получить титул Кетцалькоатля — сущности, подобной Богу) или судьей, в обязанности которого входило проведение тщательного расследования. Если обнаруживалось, что дело расследовано небрежно или рассмотрено неправильно, судью строго порицали и выбривали его голову наголо, что считалось большим бесчестием.

Законодательство ацтеков было весьма своеобразным. Пьянство считалось тяжелым преступлением и наказывалось смертью. Пить спиртные напитки разрешали мужчинам, которым исполнилось 70 лет, и по некоторым религиозным праздникам. За кражу либо казнили, либо превращали в раба. Смерть ожидала чернокнижников и прелюбодеев, а клеветников можно было узнать по отрезанным губам и ушам. В то же время ребенка, родившегося от брака свободного ацтека и рабыни, закон признавал свободным, как и раба, которому удавалось укрыться во дворце правителя, а странникам разрешалось брать с поля столько пищи, сколько нужно для того, чтобы утолить голод.

Гибель цивилизации

Теночтитлан подвергся тотальному уничтожению испанскими конкистаторами в 1519—1521 гг. Как ни странно, конкистадорам помогло древнее пророчество. Кортеса (1485—1547), возглавившего завоевательный поход в Мексику, приняли за вернувшегося Кетцальгоатля. Это смогло подорвать волю к сопротивлению жителей целого государства с сильной и многочисленной армией. Будто при помощи машины времени произошла встреча двух миров и двух мировоззрений. В итоге мир ацтеков был полностью разрушен «цивилизованными» европейцами: город Теночтитлан стерт с лица земли, его каналы засыпаны, а сокровища разграблены. Но на разбитых камнях города вырос современный Мехико.

Многочисленные народы, населявшие мезоамериканский регион до прихода европейских завоевателей, создали неповторимую, глубокую и уникальную культурусо всеми атрибутами, присущими раннеклассовому обществу. На первый взгляд она может показаться грубой и даже жестокой, но при более близком знакомстве видны ее духовная и творческая сила и утонченная красота. Необычный для европейского менталитета мир американских индейцев отличается идеями служения Вселенной и глубоким трагизмом. Его богатое культурное наследие по-прежнему живет среди миллионов местных жителей, прямых потомков древних мезоамериканцев. Тесно сплотившись с европейской христианской традицией, оно органически вписалось в культуру современной Америки, Символом этого синтеза можно назвать «площадь трех культур» в Мехико: на разных уровнях располагаются древняя пирамида, церковь колониальной эпохи и современное здание, — единство прошлого и настоящего.

Никогда не будет потеряно,

Никогда не будет забыто

То, что они совершили,

То, что они решили запечатлеть в картинах,

Их славу, их историю, их память.

Тесосомок.

«Мексиканская хроника»

Культура цивилизаций

Южной Америки

Культура Южной Америки представляет собой образец уникального проявления творческого гения человечества. На ее примере можно проследить динамику ранних этапов развития мирового культурного процесса: от первобытной ступени до ее классовой стадии, продемонстрировавшей вершины, достигнутые древними цивилизациями.

Как полагают некоторые ученые, люди пришли в Южную Америку уже в XI—Х тысячелетии до н. э. через Панамский перешеек. Идя по течению колумбийских рек Кауки, Магдолены, вдоль побережья Эквадора, они вступили в область Центральных Анд, а затем расселились по всему материку, достигнув к VIII тыс. до н. э. Магелланова пролива. Об этом свидетельствуют находки каменных орудий и стоянок охотников на давно уже вымерших животных. Возможно, в VIII—VII тыс. до н. э. в Южной Америке стали приручать животных, а в VII—VI тыс. до н. э., так же как и в Старом Свете, в речных оазисах прибрежных пустынь уже зарождается земледелие и появляются первые святилища. К концу IV тыс. до н. э. там могли лепить и обжигать глину, а в III—II тыс. до н. э. возникают первые цивилизации.

В 1531 г. испанские солдаты, возглавляемые конкистадором Франсиско Писарро (1475—1541), высадились на материк, который населяли народы, находившиеся на самых разных этапах становления человеческого социума.


Культура южноамериканских

Первобытных народов

Многочисленные изолированные друг от друга группы племен, находившихся на первобытной стадии развития, обитали в лесостепных зонах тропических лесах, на равнинах Южной Америки и в районе Огненной Земли. Разделенные высокими горами, быстрыми и могучими реками, необозримыми равнинами, они так и не смогли за истекшие века выйти из состояния первобытности и продолжают пребывать в нем до сегодняшнего дня.

Огненная Земля и лесостепные зоны

Племена, жившие в районе Огненной Земли, лесах и степях восточной Бразилии, Аргентины, Боливии, Парагвая, находились на первобытной стадии развития общества и культуры. Образ их жизни был чрезвычайно подвижным. Места поселения менялись после истощения ресурсов. К главным занятиям относились морской промысел (охота на тюленей, дельфинов, моллюсков, рыбная ловля), наземная охота (на обезьян, черепах, ягуаров) и собирательство (орехи, клубни, стручки, личинки насекомых, молодая поросль растений). Жили общинами. Каждая семья имела либо свой навес, либо легкую хижину овальной формы. Пищу готовили без специальной посуды: моллюсков пекли в раковинах, мясо жарили на камнях и углях, а рыбу, птицу и яйца запекали.

Одежда была минимальной. Жители степных и лесных зон ходили нагими. Только мужчины «прикрывали» свои бедра шнурками. Зато все носили украшения: в нижние губы и мочки ушей вставляли деревянные пробки.

Одеждой огненноземельцам служило нечто, напоминающее плащ из шкуры выдры и тюленя, а привилегией женщин были меховые передники. «Гардероб» дополняли ожерелья из раковин и кожаные браслеты.

Обитатели равнин и тропических лесов

Похожим был быт обитателей равнин восточной Колумбии, Венесуэлы, Аргентины и Уругвая, но у них отсутствовали жилища и в охоте применялись специальные метательные камни.

Обитатели тропических лесов Южной Америки, расположенных главным образом в бассейнах рек Ориноко и Амазонки, в своем развитии ушли несколько дальше. В 16 в. н. э. здесь жили многочисленные народы: тупи-гуарани, часть араваков, карибов и многие другие, чья этническая принадлежность не определена даже сегодня. Это были культуры охотников и собирателей, уже умевших выращивать растения, и в первую очередь маниоку. Клубни маниоки содержат вещества, которые превращаются в сильный яд (синильную кислоту), когда их отделяют от ствола. Но клубни длительное время промывали в проточной воде, очищали от кожи, растирали на терках, массу отжимали и запекали в виде круглых лепешек на раскаленных глиняных сковородах (эти племена знали керамическое производство). Большой опорой хозяйства лесных тропиков служило культивирование в специальных загонах черепах.

Одним из самых известных обитателей этого района было племя же. Оно прославилось сильно деформированной деревянными дисками нижней губой, растянутой до размера блюдца.

Мировоззрение этих племен и народов было совершенно типично для первобытного человека: мир и образ жизни были освящены мифами, а природа населена духами и сверхъестественными силами.

Культура народов

Центральных Анд

И Промежуточной области

Совершенно иной этап эволюции человечества представляли собой культуры народов, живших в районе Центральных Анд1 и в так называемой Промежуточной2 (Циркумкарибской) зоне. Именно здесь расцветают уникальные цивилизации Чавин, Сан-Агустин, Паракас, Наска, Мочика, Тиуаунако, Тайрон, Чиму, Чибча и инков.

Культура Чавин (1000 до н. э. — 300 г. до и. э.)

Первой цивилизацией, просиявшей яркой звездой в Центральных Андах, была Чавин («Сыновья ягуара с копьями»). Ее центр — город Чавин — возник в месте, окруженном снежными вершинами и нетающими ледниками. К нему вела дорога, находящаяся на высоте 4100 м, вход в город шел через туннель, прорытый в горе.

Чавин был культовым центром, поэтому там жили только высшие священнослужители. Главный предмет их поклонения — животные из семейства кошачих (пума или ягуар). Их грозные стилизованные лики украшают почти все сооружения города.

Самое замечательное в Чавине — архитектура и скульптура. Знаменитый ансамбль Чавина состоял из террас, ритуальных площадок и каменных построек. Его венец — великолепный четырехэтажный храм, имевший форму ступенчатой пирамиды (площадь его основания 72 х 72 м, а высота 13 м). Внутри его находится ряд молелен и подземных коридоров, которые глубоко под землей тянутся за пределы построек, уходя под дно реки. Один из главных объектов храма — «Большая площадь», имеющая четырехугольную форму и со всех сторон окруженная особыми платформами. В ее центре находилось одно из самых замечательных произведений искусства Чавин — обелиск «Божество на острие копья», представлявший собой почти пятиметровую колонну в виде кинжала, на вершине которой была установлена скульптура устращающего существа с человеческим телом, лицом ягуара, с волосами-змеями на голове.

К типично чавинской пластике относятся обнаруженные в долине Касма (Серро-Сечин) около 90 грубо отесанных камней, изображавших мужчин-воинов с ягуарьим оскалом, в высоких шлемах, с богато украшенными широкими поясами и жезлами в руках. Во главе войска стоит военачальник в великолепном одеянии, на специальном пояске которого висят отрубленные головы врагов. Возможно, что некогда эти фигуры обрамляли фасад пирамиды.

Основным занятием населения было земледелие. Мощные оросительные системы помогали получать высокие урожаи. Одна из них, занимающая два с половиной гектара, обнаружена вблизи современного города Кахамарка. Ее главная часть — акведук, вырубленный в скале. Вода, поступающая из него, шла через несколько туннелей, стены которых были украшены своебразными петроглифами1.

Чавинцы приручили собаку и ламу. Ламы носили грузы, давали мясо, шерсть, а их помет был хорошим топливом. Орудия труда делали из камня и кости. Из металлов знали только золото. Оно использовалось для изготовления разнообразных украшений — сережек, корон, бус и т. п. Древние мастера прекрасно обрабатывали полудрагоценные камни, раковины и дерево.

Появление Чавинской культуры произошло стремительно и организованно. Это позволяет думать, что еще до проникновения в этот район она была уже полностью сложившейся. Главным ее признаком был культ ягуара. Однако это животное никогда не обитало в Андах. Поклонение пятнистому хищнику и ряд других своеобразных черт (деформация черепов, использование кукурузы, близость художественных мотивов) позволило некоторым исследователям искать связь со знаменитой Ольмекской культурой Мезоамерики.

Ареал Чавинской культуры был значительно шире самого города. Ее следы находят по всей территории Перу. Их можно легко распознать по характерному художественному стилю, специфическим орнаментам (украшавшим керамику, красочные ткани, изделия из камня, кости), повсюду господствующему магическому числу 7 и, конечно, по ягуарьим элементам. Культура Чавин исчезает примерно около 300 г. до н. э. так же внезапно, как и появилась.

Сан-Агустин (1000 до н. э. — 0 н. э.)

Параллельно с Чавинской цивилизацией росла и крепла удивительная культура Промежуточной обл. Для нее характерны высокие курганы, могилы, подземные усыпальницы, покрытые каменными плитами с геометрическим орнаментом, и водопроводы, вырубленные в утесах. Но более всего знамениты их стелы и большие необычные двухголовые статуи. Головы расположены рядом или одна над другой, причем вторая — всегда голова животного. Скорее всего это изображение нагуаля — другого «я» человека. В руках каменных истуканов палица и какой-то сферический предмет (мяч или камень). Встречается множество фигур с детьми на руках. Однако более типичными для сан-агустинской культуры были расставленные у источников питьевой воды достаточно крупные изображения лягушек, саламандр и головастиков. Сочетание сложных каменных узоров и бликов воды создает гармоничный образ единого целого и свидетельствует о высоком художественном вкусе индейцев. Уровень обработки базальтовых плит позволяет предположить значительную древность этой культуры.

Культура Паракас (700 — 200 до н. э.)

Традиции величественного Чавина дополнили более молодые культуры преимущественно прибрежной области Анд. Точное время их появления неизвестно. Тем не менее считается, что первой после исчезновения Чавина была культура, возникшая на южном побережье Перу. Она получила название Паракас, так как основные ее находки были сделаны на полуострове Паракас («Песчаный дождь»).

Это был индейский город мертвых. В системе подземных келий прибрежной полосы или в погребальных подземных сооружениях, напоминавших остатки жилого комплекса (некрополь), обнаружены мумии древних жителей Перу, завернутые в хорошо сохранившуюся материю, которая даже тысячелетие спустя не утратила красок и эластичности.

Каждая паракасская мумия завернута в один или несколько великолепных плащей. Чем больше плащей, тем более знатен человек. Плащи ткались из хлопка или шерсти, искусно сверху донизу украшались тонкими вышитыми узорами самых разнообразных расцветок (до 190 оттенков). Краски были естественного происхождения. Излюбленный сюжет вышивок — кондоры, колибри, рыбы, геометрические орнаменты, напоминающие части тела животных, божества в виде сфинксов, птицы и животные с человеческими ликами. Некоторые исследователи полагают, что эти фигуры — знаки древнейшего перуанского письма. Общепризнано, что паракасские плащи — самые лучшие текстильные изделия древних культур мира.

Нарядно одетые умершие обычно находятся в сидячем положении с поджатыми к подбородку коленями и скрещенными на груди руками. Их черепа деформированы, на многих имеются следы прижизненной трепанации (хирургическое вмешательство). Ученые склонны видеть в этом признаки особого магического культа. Возможно, такие операции являлись одним из видов жертвоприношения. Черепа свидетельствуют о высоком уровне развития медицины Паракаса. Врачи (или жрецы) умели извлекать из проломленного черепа обломки костей, давящих на мозг и вызывающих паралич. Отверстия в черепной кости индейцы, как правило, закрывали золотыми пластинами. В ходе операции использовались хурургические инструменты из камня и кости (пинцеты, обсидиановые ножи, иглы, скальпели, турникеты для зажима кровеносных сосудов и тд.) такого высокого совершенства, что современные врачи предприняли попытку использовать их в работе. Эксперимент привел к положительным результатам.

Следы паракасской культуры теряются около 200 г. до н. э.

Культура Наска (100 — 500 н. э.)

Другой важный центр южной части перуанского побережья — Наска. Его главными очагами были долины рек Ика, Наска, Писко. Представители этой культуры не оставили после себя дворцов, храмов и пирамид, но прослыли хорошими земледельцами. 2000 лет назад площадь обезвоженных земель здесь была значительно больше, чем в XX в., и насканцы часто были вынуждены искать воду под землей. Они строили большие водные резервуары, прорывали огромные акведуки, подводили прямо к полям водопроводы, которые и сейчас служат их далеким потомкам. Подземные водные туннели имеют большое поперечное сечение (в рост человека) и значительную протяженность.

Однако наска прославились не только великолепными гидросооружениями, но и превосходными керамическими изделиями. Они создавались без гончарного круга1, покрывались глазурью и имели многоцветную окраску. Для росписи сосудов художники использовали около 11 цветов (несколько красных и желтых оттенков, коричневый, серый, розовый, фиолетовый, а также охру и цвет кости), но не знали синей и зеленой краски. Разнообразные цветовые комбинации дополняли друг друга и радовали глаз красочным соцветием. Глиняная посуда наска часто имела форму кубка или сосуда с двумя горлышками, соединенными мостовидной ручкой в виде головы человека или птицы.

Керамика наска — самая яркая в Америке и отличается тонкостью полихромной росписи1. Орнамент наска своебразен: антропоморфные изображения каких-то фантастических человеко-ягуаро-птицефигур, растения, животные, рыбы, птицы (колибри и ласточки) и обилие отсеченных вражеских голов, бывших, пожалуй, самым излюбленным сюжетом насканцев. Этот мотив связан с широко распространенным обычаем постоянно носить отсеченную голову врага, подвесив у пояса или прикрепив к руке, бедру, что свидетельствовало о доблести воина и о большом количестве магической энергии, которую давал ему такой трофей. Этот кровавый обычай нигде более не был распространен в таких масштабах, как в Наека.

Не меньше керамики были знамениты ткани наска. Их ткали из хлопка, шерсти и человеческих волос. В производстве полотен использовалась гамма из более чем 200 цветов и оттенков. Рисунки тканей часто повторяли мотивы, встречающиеся на сосудах. Древние умельцы знали вышивку, производство парчи, ковров и другие виды ткацкой техники.

Носители насканской культуры не снискали себе славу хороших градостроителей, несмотря на то, что у них были крепости (Човаченто, Амато, Уарато), храмы (Кауачи), административные, жилые постройки из высушенного на солнце сырцового кирпича. Сооружения Наска не отличаются ни красотой, ни величием, ни своебразием. Самым красивым городом Наски считается столица цивилизации — Кауачи (в долине реки Наска). Город еще плохо изучен, но известно, что его населяло несколько тысяч жителей. Самый знаменитый памятник Кауачи — святилище Эскакерия, состоящее из сотен стволов мескитового дерева (альгарроба). Центр памятника — четырехугольник, образуемый двенадцатью рядами стволов по 12 столбов в каждом. Его истинное назначение окончательно не установлено: большинство ученых предполагает его связь с календарем.

Всемирную славу культуре наска принесла Пампа-де-Наска. Долина, имеющая длину 70 км и ширину 2 км, вся испещрена множеством неглубоких линий и рядами камней. Линии и камни идут параллельно друг другу, пересекаются, образуя замкнутые пространства, треугольники, квадраты, трапеции и другие фигуры. С поверхности земли они большей частью неразличимы, поэтому впервые их заметили с самолета в начале 30-х гг. XX в. Среди хитросплетения линий просматриваются рисунки животных: 120 — 200- метровых птиц, ящеров, обезьян, игуан, пауков, касаток (одно из божеств Наска), змей и собак.

Опись фигур и линий этой уникальной гигантской картинной галереи была впервые^ сделана немецким математиком, профессором Марией Раихе в результате почти 30-летней исследовательской деятельности в насканской пустыне. Изображения точно соответствуют рисункам на керамике. Для того чтобы нанести их на поверхность земли, надо было сначала все начертить в маленьком масштабе на плане с исключительной точностью, так как даже 1 мм отклонения при перенесении на землю давал бы искажения в несколько десятков метров. Для этого должны были существовать специальные инструменты и единицы измерения. М. Райхе доказала, что основная мера насканцев равнялась 1 м 10 см. Ее умело делили на десятые доли (т. е. пользовались десятеричной системой), но наиболее распространенной единицей был 33 м 66 см. Возраст «галереи» примерно 14 веков.

Неясно, сколько людей принимали участие в реализации столь грандиозного мероприятия и каким целям служил этот уникальный памятник (космодром, аэродром, своебразный календарь, культовый объект, послание богам или система линий, разгораживающих территории отдельных кланов и соединяющих святилища). Ясно одно, изображения действительно привязаны к зимнему и летнему солнцестоянию, имели определенное отношение к луне, а некоторые линии определяли позицию или движение звезд и созвездий.

Последние следы, оставленные таинственной насканской культурой, теряются в V в. нашей эры, оставив потомкам множество загадок.

Культура Мочика (400—800 н. э.)

Современницей Наска и одной из самых значительных цивилизаций Перу до появления инков была культура Мочика, получившая название от долины, считавшейся ее главным центром. Однако не следует думать, что Мочика — локальная культура. Область ее влияния — 24 оазиса, расположенных в долинах прибрежных рек Чикама, Виру, Санта и др., отделенных друг от друга зонами пустыни. Здесь были хороший приморский климат и плодородная почва. Подобно египетской долине Нила мочиканская земля регулярно затоплялась водами реки и обеспечивала высокие урожаи два раза в год. Естественно, что в таких условиях основным занятием жителей было земледелие.

Нас удивляют агрономические и инженерные познания мочика. Они использовали оросительные системы протяженностью до 150 км, удобрения, улучшили качество таких культур, как маис, картофель, тыква, помидоры, обрабатывали землю деревянными палками и медными орудиями. Мочика разводили лам и морских свинок, мясо которых ценилось. Много продуктов давало море (рыба, крабы, моллюски и др.), ведь мочика были искусными рыболовами: уходя далеко в море на плотах и каноэ, они ловили рыбу удочками и сетями. Охота имела вспомогательное значение и была, скорее всего, привилегией знати. При помощи собак, загонов, сетей, копий и метательных трубок они охотились на оленей, пум и птиц. Меню мочика дополняло пиво (чича) из перебродившего маиса.

Большую роль в хозяйстве играло ремесло: ткачество, изготовление одежды и изделий из перьев (головные уборы и украшения), ювелирное дело. Мочика признаны лучшими металлургами доинкского Перу. Они работали с золотом, серебром и медью, владели чеканкой, ковкой, пайкой, инкрустацией полудрагоценными камнями и перламутром. С помощью этих техник мочика достигли значительных успехов в искусстве всех видов мелкой пластики из золота, из дерева, раковин и кости. Печально знамениты найденные в XIX в. полковником Ла Роса изящные бабочки, которые могли парить в воздухе, если на них дунуть. Каждая из бабочек, а их было около пяти тысяч, весила менее грамма и не была похожа на другую. К сожалению, вся эта уникальная коллекция была переплавлена в золотые слитки.

Главным достижением культуры мочика остается керамика. Самая существенная особенность — отсутствие жанровых сцен, ее сюжеты связаны с мифами и верованиями. Назначение большей части мочикской керамики было не бытовое, а религиозное, эстетическое и общественно-политическое. Высококвалифицированные мастера, специализировавшиеся в данной области, работали по заказу государства, создавая художественные произведения со сложными пиктограммами, имевшими глубокий смысл. Мастерство умельцев мочика было настолько совершенно, что рисунки керамики как бы оживают, становятся динамичными и дают возможность наблюдать, например, превращение обычной морской улитки в растущего на глазах демона, мечущегося в своем панцире. Талантливо воспроизводились даже эмоциональные состояния (боль, радость, печаль и т. п.).

Сюжеты керамических изделий позволяют познакомиться с общественным устройством мочика. На вершине общественной пирамиды стоял главный правитель, опиравшийся на двух-четырех сопровителей (по числу «четвертей» государства), разделявших между собой сферы влияния (государство, армия, жрецы, судебная власть).

Законы мочика были жестоки. За малейшую провинность отрубали какую-либо часть тела (руку, ногу, нос или губы). Высшая мера наказания — убийство камнями. Все эти процедуры проходили публично.

Основу общества составляла самая многочисленная часть населения — свободные общинники — земледельцы и ремесленники. Ниже стояли слуги, свободные, но не имеющие земли люди, а в самом низу общественной пирамиды — рабы.

Определить социальную принадлежность различных слоев населения можно было по одежде: у знати богатая одежда с множеством украшений, у рядовых жителей — простая одежда, рабы ходили нагими.

Мочика, как и все индейцы, были очень религиозны. .Они еще почитали божественного ягуара, но культ этого животного уже затмевается поклонением таинственному ночному светилу, повелевающему приливам и отливами рек и морей, влияющему на урожаи и людские эмоции, — Луне (Си). Однако самым главным божеством мочика считали богочеловека — Аи Апэка («Тот, кто творит»). Он создал Вселенную и поддерживает ее жизнеспособность, борется с Тьмой и Хаосом, помогает людям. Верными проводниками Творца считались сокол, морской орел и собака. Подобно мезоамериканцам народ мочика «питал богов человеческой кровью», которая «передавалась» священным силам при посредничестве гонцов — морских ястребов. Поэтому рисунки так часто изображают этих птиц, пьющих из ритуальной миски. Это наиболее распространенный мотив в мочикской культуре.

Особым ритуалом были спортивные состязания в беге, а каждодневными обрядами считались чтение молитв и употребление листьев коки, обладающей наркотическим действием.

Божеству Аи Апэку посвящена одна из самых грандиозных перуанских построек — «Пирамида Солнца». Это ступенчатое монументальное сооружение, воздвигнутое в культовой метрополии в долине реки Мочи (Пампа-де-лос-Мочика), имело площадь основания 342х 159 м и высоту 48м,

его дополняла «Пирамида Луны» (основание 80х60 м, высота 21 м), внутренние стены которой были покрыты многочисленными росписями. Одна из них, например, изображала бунт вещей и их войну с людьми. Встречаются также «портреты» пленных, предназначенных в жертву богам. Остатки уникальных ритуальных построек сохранились также в долинах рек Непенья (шестиступенчатая двадцатиметровая пирамида), Хекетепеки (религиозный центр Пакатнаму — 57 пирамид) в других местностях. Их связывали широкие дороги (9,8 м), хотя индейцы древнего Перу не знали колеса.

Нельзя сказать однозначно, была ли письменность в Мочиканской культуре. По мнению некоторых ученых, рисунки на керамических сосудах заменяли мочика письмо. Однако перуанский исследователь Рафаэль Ларко Ойле считает, что оригинальной письменной системой являются бобы фасоли, покрытые различными черточками, кружочками, крестиками и точками, которые часто встречаются на посуде и тканях. Отсюда он делает вывод: изображенные на рисунках гонцы передают друг другу не просто кожаные мешочки, а письменные сообщения.

Культура мочика, достигнув высокого уровня развития и самостоятельности, исчезает с исторической арены в начале IX в. н. э.

Культура Тиауанако (500-1100 н. э.)

Одной из наиболее значительных в южноамериканском регионе признана Тиауанаканская культура. Ареалом ее распространения были Центральные и Южные Анды, а центром, откуда исходило ее влияние, город Тиауанако, расположенный на Боливийском плоскогорье (Верхнее Перу) на высоте 4 тыс. м над уровнем моря. Тиауанако часто называют «американским Тибетом». Холодная нагорная равнина, окруженная снежными Кордильерами, находится к югу от самого высокогорного в мире судоходного озера Титикако. Считают, что в период расцвета культуры оно доходило до самого города.

Тиауанако занимал пространство в 450 тыс. кв. м. Его великолепные сооружения имели каменную кладку. На 100-тонные блоки из песчаника положены кубы весом по 60 т. Гладкие поверхности непонятно каким образом удерживаются с помощью медных скоб. Вся обработка камня выполнена исключительно чисто. Наиболее впечатляющей постройкой городища является Акапана — пирамида высотой 15 м и длиной основания 250 м, на вершине которой находится искусственное озеро, четко ориентированное на восток.

Самым загадочным сооружением Тиауанако считается «Полупогруженный храм», его основание опущено почти на двухметровую глубину. Не менее знаменит другой выдающийся памятник города — дворец Каласасайя. Это самое большое тиауанаканское сооружение (128 х 118 м) имеет прямоугольное основание и обнесено каменными столбами с каменной кладкой в промежутках между ними. Внутренний двор Каласасайи находится ниже уровня земной поверхности. Древние обитатели города вступали во дворец через большие каменные ворота по монументальной лестнице с шестью ступенями. Комплекс был украшен золотом. Даже гвозди, державшие золотую фольгу, покрывавшую здание, были золотыми.


7002011718130684.html
7002092178921234.html
    PR.RU™